Купить ручной фрезер и выбрать для отдыха легко перейдя сюда.

Посредническая торговля, комиссионерства в Китае

Существенный признак внутренней торговли этого периода — необычно широкое развитие разных форм посреднической торговли, комиссионерства в чистом виде, расцвет деятельности комиссионных лавок и контор (хотя многие из них начали функционировать еще в конце Юаньской династии).

В Минское время мы встречаемся уже с разветвленной сетью комиссионных контор, обществ, лавок, организованных обычно по типу ремесленных цехов — якуай, ядянь, яхан, ханбан и др. Они также вели между собой борьбу за монопольное овладение рынками, стараясь не допустить деятельности «нелегальных» — не входящих в их корпорации и не получавших разрешения феодальных властей — комиссионеров.

Следует обратить внимание на то, что и торговцы — посредники и маклеры, занятые только комиссионной деятельностью, обозначаются в источниках одними и теми же терминами — якуай, яхан, ядянь и т. п. Только из контекста можно определить, идет ли речь о посреднической торговле или о комиссионной конторе. Это совпадение терминов отражает, вероятно, тот факт, что вначале посредническая торговля и деятельность комиссионеров не были отделены друг от друга.

В описании округа Тайцан (XVI в.) говорится о маклерских конторах— ядянь. Однако из текста мы видим, что они же занимались и скупкой продуктов у сельских жителей.

«В Тайцане простому народу живется тяжело. В прошлом гуньту (проходимцы) с пустыми руками создавали маклерские лавки — ядянь. Бедный народ приносит в город продавать рис, пшеницу, цветную ткань, но сам торговать не умеет. Они (маклеры) самовольно устанавливают цены и порядки, забирают то, что им нужно, и сколько нужно. Теперь они уходят на несколько ли от города, собирают компанию мошенников и прямо на дорогах ожидают товаров.

Деревенские жители приносят товары, но не могут сами продать и попадают в руки к маклерам. Называется это «идти в лавку (дянь) получать деньги». Некоторые, прождав до вечера, отдают [товары] за полцены, а иные возвращаются домой, совсем ничего не получив. Некоторые деревенские жители выражают возмущение, но тогда их бьют [маклеры]».

Таким образом, посредническая торговля превратилась в настоящее ограбление ремесленника.

Формы посредничества были весьма разнообразны: между городскими ремесленниками и торговыми компаниями; между сельскими ремесленниками и торговыми компаниями; между местными торговцами и приезжими.

В «Цзиндэчжэнь таолу» описывается посредничество мелких скупщиков-посредников (люйбань) между хозяевами печей и компаниями по торговле фарфором. «В чжэне есть люйбань с небольшими средствами… Они покупают у таоху (хозяев фарфоровых мастерских) разнообразный фарфор и спешат в Хуанцзячжоу, где ищут удобного случая продать его ханам, торгующим фарфором».

В «Синши хэнъянь» рассказано, что мелкий ткач (сяоху) Ши Фу накопил четыре куска шелка и принес их продать к знакомому скупщику. Чу Хуа в «Мумянь пу» повествует о своем предке, жившем в конце правления Минской династии, имевшем большое состояние, нажитое на скупке и перепродаже тканей, и получившем титул.

«Торговцы тканями из Шэньси и Шаньси приезжали и останавли-вались у него (предка Чу Хуа), постоянно жило несколько десятков человек. Специально для них он открывал лавки и закупал ткани… Прибыль получал огромную. Именно по этой причине он был самым богатым человеком в уезде. В начале Цинской династии было такое же положение. Кроме того, он получал выгоду от сдачи домов в аренду приезжим купцам».

Кроме посреднической торговли широкое развитие получило и комиссионерство в чистом виде, когда маклеры не участвовали уже в акте купли-продажи, а наживали огромные капиталы на рекомендациях товара приезжим купцам.

Деятельность комиссионных контор охватывала многие области и провинции, на различных рынках имели они своих представителей. «Хитрые маклеры (я) и дельцы (шикуай) нередко жульничают: живут же они исключительно за счет торговли… Начинают заниматься этим с 17—18 лет. Уезжают в Чу, Вэй, Ци, Лу. И нет такого уголка, в который бы они не проникали. Некоторые из них не возвращаются по многу лет».

В «Цзиндэчжэнь таолу» дается описание сделки между городским ремесленником и торговым ханом с помощью маклера: «Торговые ханы, которые хотят купить фарфор, пользуются услугами маклеров. Обсуждается цена, и заключается сделка. Определяется срок для выбора товаров. Торговцем непременно составляется документ, где указано количество фарфора, которое должно быть доставлено. Если в доставленном фарфоре есть какие-либо повреждения или есть изъяны в росписи, тогда документ возвращается хозяину (таоху) и вносятся исправления. И исправленный документ и первоначальный документ пишут на простой бумаге. На нем ставится печать (торгового) хана и печать хозяина фарфора, и все это записывается тушью».

Подобное положение было и в торговле шелковыми тканями: все операции совершались с помощью рекомендующего цзешоу (букв, «соединять руки»). За рекомендацию каждого куска шелка цзешоу брал 1 фынь или фынь с лишним. И все же, несмотря на свои богатства, комиссионеры стояли по положению ниже купечества. К такому выводу пришли китайские историки Лю Чжун-жи и Цзо Юнь-пэн в статье «Первоначальное исследование о комиссионерах и комиссионных конторах» [245].

С конца XV в. государство неоднократно пыталось прибрать к рукам комиссионные конторы и использовать их богатства. Члены императорской фамилии через подставных лиц создавали свои частные комиссионные конторы, хорошо понимая, какие выгоды сулила такого рода деятельность.

Выводы китайских историков подтверждаются сообщением «Юэ ши пянь»: «Маклерские конторы (яхан) относятся к купцам, торгующим тканями, как к ванам и к хоу (т. е. как к знатным людям), и соперничают друг с другом из-за тканей. Яханы не могут существовать без поддержки влиятельных (торговых) домов».

Кроме посредничества в торговле маклеры и комиссионные конторы, являясь одновременно и ссудными конторами, выполняли также ростовщические операции: предоставляли займы купцам, ссуды ремесленникам под будущую продукцию. Таким образом, существование маклеров и комиссионных контор вело к концентрации в их руках больших капиталов, исключавшихся не только из сферы производства, но и из торговли. Большая часть капиталов превращалась в капитал ссудный, ростовщический, непроизводительный. Ростовщичество нередко было делом значительно более доходным, чем торговля, и многие торговцы постепенно превращались в ростовщиков. Описание Шуан-линьчжэня, например, позволяет судить о положении торговых и ростовщических кругов феодального города XVIII в.: «В домах у бродячих торговцев (шан) и торговцев местных, оседлых (гу) обстановка очень простая. Они не одеваются в пестрые шелка и не едят сладкой и жирной пищи, а очень осторожно и осмотрительно ведут дела. Процветает только купеческая компания (яхан), ведущая торговлю шелком. В предыдущих трех поколениях богатых людей было не слишком много, а в наше время я вижу, что многие люди угнетают деревенских жителей, дают в долг деньги неимущим, открывают мелкие лавки, получают от всего этого большой доход и превращаются в богачей. Если посмотреть на их жизнь, то оказывается, что среди них уже нет настоящих купцов и торговцев».

Таким образом, отделение торговли от ремесла, в целом прогрессивное, имело одним из своих последствий появление торговых монопольных организаций, развитие паразитической посреднической торговли и комиссионерства.

Торговля, приноравливаясь к господствующим феодальным формам производства, не содействовала появлению элементов более прогрессивного способа производства. Рассматривая влияние торговли на формирование капитализма, К. Маркс подчеркивал, что, хотя торговля и разлагает старые отношения, ее разлагающее влияние находится в значительной зависимости от природы производящего общества.

Эта зависимость была особенно значительна в Китае.