https://vodotexnik.ru колодец заказать в солнечногорском районе и солнечногорске.

Героический поход Ворошилова Донбасс—Царицын

Огромное значение для судеб Царицынского фронта имел тот факт, что почти одновременно с решением Совнаркома о поездке товарища Сталина в Царицын к Дону подошли отступавшие из Донбасса части украинских армий т. Ворошилова.

В своей автобиографии, написанной в 1925 г., т. Ворошилов следующим образом характеризовал этот период своей деятельности:

«Военную работу начал с отряда, организованного в 1918 г. и в марте под моим командованием дравшегося с оккупационными немецкими войсками. Вскоре был назначен командиром 5-й Украинской армии, а затем командовал отрядами, отходившими под напором немецких войск с Украины на Волгу и к Царицыну».

Тов. Ворошилов, любимый вождь и руководитель рабочих Луганска и всего Донбасса, при первом известии о приближении немцев к Украине обратился с призывом к шахтерам и металлистам Донбасса создать вооруженную силу для борьбы с интервентами.

Вскоре был создан 1-й луганский социалистический отряд, который под командованием т. Ворошилова выступил на борьбу с белогвардейцами и интервентами. В боях под Купянском, Сватовом, Лисичанском, Камышевахой, Родаковым и т. д. ворошиловский отряд нанес ряд поражений немцам. 15 апреля 1918 г. т. Ворошилов был назначен командующим 5-й Украинской армией.

Весь апрель 5-я Украинская армия т. Ворошилова вела ожесточенные бои с немцами в районе Родаково—Луганск—Миллерово и к концу апреля отступила на ст. Миллерово.

29 апреля из Миллерово т. Ворошилов, Артем и др. телеграфировали Ленину о том, что 5-я армия отошла на территорию Донской республики, что эшелонами забита вся линия Зверево—Лихая. В телеграмме ставился вопрос о необходимости принять меры к охране ст. Чертково, потому что Чертково являлось единственным путем к отступлению на Воронеж и единственной связью с Москвой. Тов. Ворошилов просил сообщить о плане демобилизации революционных войск и о дальнейших задачах.

Но в день посылки этой телеграммы, 29 апреля, станция Чертково была занята немцами. В создавшихся условиях для армии т. Ворошилова оставался один путь отхода на Лихую и через Лихую к Царицыну. Этот поход сыграл решающую роль в судьбе Царицына. Но трудности его были огромны, и не будь Ворошилов во главе армии, планомерное и организованное отступление на Царицын было бы вообще невозможно. 30 апреля части т. Ворошилова вступили в станицу Каменскую (ныне город Каменск). Станица Каменская еще с начала 1918 г. стала центром формирования революционных казачьих частей. Именно здесь в январе 1918 г. происходил съезд фронтовых казаков, объявивший советскую власть на Дону и создавший Донской ревком во главе с Подтелковым. Революционными отрядами станицы Каменской командовал Е. А. Щаденко. Когда части Ворошилова вступили в Каменскую, отряды Щаденко влились в состав Украинской армии и вместе с т. Ворошиловым совершали в боях дальнейший переход к Царицыну.

В первых числах мая части т. Ворошилова вступили в Лихую. На станции Лихая произошло большое сражение. Немцы и белоказаки прилагали все усилия, чтобы отрезать армии т. Ворошилова путь к отступлению и на Воронеж через Чертково и на Царицын через Лихую. Но армия Ворошилова прорвалась от Лихой на Белую Калитву, и дальше ей открылся путь на Царицын.

Путь на Царицын… Что представлял этот путь в мае 1918 г.? Позади были немцы, впереди — восставшие белоказаки. Надо было провести армию через Донскую область, через вражеские восставшие станицы, в непрерывных боях с белыми генералами. В Лихой части 5-й армии т. Ворошилова встретились с отступавшими со стороны Лозовой—Славянска—Никитовки частями 3-й Украинской армии. Огромный интерес представляет самый состав Украинской армии т. Ворошилова. Наряду с 1-м луганским социалистическим отрядом, состоявшим из луганских металлистов, здесь были отряды донбасских шахтеров, харьковских рабочих, Полтавский отряд, Изюмский отряд, Киевский отряд, Одесский отряд (в состав его входили черноморские моряки и одесские грузчики), Нежинский отряд и т. д. В Каменской в армию т. Ворошилова влились отряды иногородних и революционного казачества, под Белокалитвенской — отряд богураевских горняков, и так на всем пути следования к Царицыну присоединялись все новые части. Но все эти части не представляли еще регулярной армии. Много было анархически настроенных отрядов и отрядиков, которые не подчинялись дисциплине, не признавали общего руководства и т. д.

Вместе с рабочими отступали их семьи — дети, старики, женщины, с самоварами, подушками, перинами, пеленками, с домашним скарбом.

В этом и заключалась огромная трудность перехода Донбасс—Царицын.

«Десятки тысяч деморализованных, изнуренных, оборванных людей, — писал т. Ворошилов, — и тысячи вагонов со скарбом рабочих и их семьями нужно было провести через бушевавший казачий Дон. Целых три месяца, окруженные со всех сторон генералами Мамонтовым, Фицхелауровым, Деникиным и др., пробивались мои отряды, восстанавливая ж.-д. полотно, на десятки верст снесенное и сожженное, строя заново мосты и возводя насыпи и плотины».

Вся армия т. Ворошилова двигалась в эшелонах по железнодорожному пути. Свыше 80 эшелонов—3 тыс. вагонов, больше чем 30-тысячная армия бойцов с их семьями растягивались на 20 километров в пути. В непрерывных боях эшелоны проходили 3—5 километров в день. Все водокачки были разрушены. Воду к паровозу подавали конвейером в ведрах от какого-нибудь ближайшего колодца. Рельсы на пути большей частью были взорваны. Белые применяли особый способ уничтожения железнодорожного пути: запрягали несколько пар быков и верблюдов и стягивали в сторону рельсы вместе со шпалами. Это приводило в негодность часть рельсов. Приходилось брать рельсы, находящиеся сзади, и переносить их вперед. На каждой станции шли ожесточенные бои. Белоказаки пытались во что бы то ни стало отрезать путь ворошиловской армии на Царицын, захватить ее в мешок, из которого нет выхода. В таких условиях происходил почти что 700-километровый 2-месячный переход с Украины через Донбасс к Царицыну. С самого начала т. Ворошилов со всей ясностью поставил перед командным составом вопрос о трудностях перехода, он решительно разоблачал точку зрения тех, кто смотрел на поход к Царицыну, как на передышку. Воюя, сражаясь, шли к Царицыну не для передышки, а для новой войны, для того, чтобы оттуда завершить разгром донской армии Краснова. Оборона Царицына — это оборона подступов к Москве — так с самого начала ставил вопрос т. Ворошилов. В этом он видел смысл всего героического перехода. Для того чтобы выполнить эту задачу, делалось все возможное и невозможное. На ходу, в непрерывных боях сколачивалась, переформировывалась, дисциплинировалась армия бойцов.

В середине мая армия т. Ворошилова вступила в станицу Морозовскую. Это была революционная станица, которая в течение долгих месяцев вела борьбу с казачьей контрреволюцией. Тут сохранилась советская власть и были созданы морозовские революционные отряды из рабочих железнодорожников и казачьей бедноты. Со стороны станицы Каменской в Морозовскую вместе с частями т. Ворошилова подошли революционные отряды под командованием т. Щаденко. Тов. Ворошилов помогал оружием этим морозовско-донецким частям (из которых в будущем сформировалась Морозовско-донецкая дивизия 10-й армии). Он резко ставил вопрос об очищении особенно морозовских отрядов от пробравшегося в них кулачья, требовал изгнания партизанщины, установления твердой дисциплины в частях и т. д. Морозовцы дальше своей станицы двигаться не хотели, отказывались от похода на Царицын. Только тогда, когда армия т. Ворошилова отошла от Морозовской к Дону в направлении на Царицын, морозовские части под давлением белоказаков оставили станицу и присоединились к т. Ворошилову около Чира.

Армия т. Ворошилова не только наносила удары донской контрреволюции, громя ее в ожесточенных боях, не только отдаляла и затрудняла возможность захвата Царицына белыми, но и способствовала сплочению сил всех революционных элементов Дона.

Во время пребывания войск т. Ворошилова в станице Морозовской произошла реорганизация и переформирование частей 3-й и 5-й Украинских армий. Было созвано совещание командиров 3-й и 5-й армий, на котором т. Ворошилов резко поставил вопрос о создании единого военного руководства армиями. Это предложение т. Ворошилова было принято единогласно, и командующим был утвержден т. Ворошилов.

Создание единого командования, переформирование частей, борьба за дисциплину, непрерывные бои и грозная опасность сплачивали, закаляли бойцов. В пути из деморализованных, изнуренных, недисциплинированных отрядов вырастала боеспособная армия, покрывшая себя неувядаемой славой под Царицыном.

Трудности при приближении к городу не уменьшались, а увеличивались. Сопротивление донской контрреволюции, пытавшейся во что бы то ни стало отрезать армию т. Ворошилова от Царицына, росло по мере приближения красных частей к Дону.

Покинув в 20-х числах мая Морозовскую, передовые ворошиловские эшелоны двинулись по направлению к Обливской и Суровикино. И тут произошел трагический эпизод, ярко показывающий всю остроту и ожесточенность борьбы.

После выступления из Морозовской для восстановления пути и связи с Царицынским советом был послан бронированный поезд и несколько эшелонов с войсками.

Когда путь был восстановлен, штаб украинских войск отправил на Царицын санитарный поезд с ранеными и больными красноармейцами.

22 мая вечером санитарный поезд прибыл на станцию Суровикино, где помощник начальника станции, оказавшийся изменником и предателем, задержал поезд, заявив, что дальше двигаться опасно, отцепил паровоз и поставил поезд в тупик. Утром 23 мая белоказаки напали на станцию Суровикино и зверски расправились с тяжело ранеными красноармейцами…

Очевидцы передавали ужасные сцены.

Было убито, точнее добито, 53 человека… Весь поезд был разграблен… Раненых выбрасывали из вагонов и тут же на месте рубили шашками. Тяжело раненых били плетьми.

Но во время этой зверской расправы подоспели красные части под командованием т. Ворошилова, и белые были отогнаны.

Так шло продвижение частей Ворошилова от Морозовской до Чира.

В начале июня армия т. Ворошилова повела наступление на станцию Чир. После ожесточенных боев станция Чир была занята красными частями, а белоказаки отступили на юг к станице Нижне-Чирской. У станции Чир находился огромный, почти в 600 метров длиной железнодорожный мост через Дон. После отступления 23 мая царицынских частей от Чира железнодорожный Донской мост был взорван. Подойдя к Донскому мосту, ворошиловская армия остановилась — дальше двигаться было невозможно. Вследствие взрыва моста путь на Царицын был отрезан. Сзади, со стороны Суровихино, наступали белые, ударяя в хвост двигавшимся к Чиру эшелонам. Спереди взорванный Донской мост, а за ним, между Чиром и Кривой Музгой, путь занимали белоказаки. Связи с Царицыном не было. Армия Ворошилова была почти у цели, но вся она находилась во вражеском кольце: и со стороны Суровикино и со стороны Нижне-Чирской и Ляпичева наступали белые.

Взорванный мост вызвал растерянность у некоторой части бойцов и командного состава.

Восстановить мост и провести по нему эшелоны казалось делом почти невозможным. Некоторые под воздействием контрреволюционной агитации начали панически требовать оставить эшелоны, весь военный груз, все ценное имущество и попытаться походным порядком, отыскав переправу, двигаться к Царицыну. Отдельные, так называемые «летучие отряды», не подчиняясь дисциплине, попытались на лодках переправиться на левый берег Дона, но около Ляпичева их окружила кавалерия белых, и только посланная им на помощь поддержка спасла их от неминуемого разгрома. Другие требовали двигаться назад и прорваться опять к Украине.

Тяжесть положения еще более усугублялась тем, что со стороны Царицына не было оказано ворошиловским частям никакой помощи. Царицынские отряды оставили Чир буквально за несколько дней до подхода к нему украинских армий (23 мая царицынские части отступили от Чира на левый берег Дона, к Ляпичеву, а затем Кривой Музге, а в начале июня Чир был занят ворошиловскими частями). Царицынские отряды дрались в это время около Кривой Музги и Калача, не пытаясь прорваться обратно к Дону и разорвать кольцо, которое со всех сторон окружало украинские армии. В Царицыне вследствие предательской позиции Минина определенно тормозили подход частей Ворошилова. С трудом пробравшиеся в Царицын обходным путем представители украинских эшелонов (Артем и др.) встретили там со стороны Минина более чем холодный прием.

В разговоре по прямому проводу с Москвой Минин 23 мая сообщал:

«За последнюю неделю через Лихую—Зверево, по Донецкой линии, на Чир пробились пятьдесят семь эшелонов, 4 броневых поезда, требующих ремонта, 4 с продовольствием, 4 с беженцами, несколько с грузами и эшелонов 40 разных отрядов и остатков армии. Есть там революционные части, но есть и ненадежные, мародерские, везущие с собой разное добро; было опасение, что эти эшелоны расстроят наш фронт и внесут анархию в город».

Итак, Минин «высказывал опасение», что прибывающие эшелоны «расстроят наш фронт и внесут анархию в город». А между тем он не мог не знать, что во главе эшелонов идут известный партии руководитель луганских рабочих, участник IV и V съездов партии — т. Ворошилов, член ЦК партии т. Артем и ряд других крупнейших работников Донецко-Криворожской советской республики.

Мало того. Совершенно очевидно было, что подход ворошиловских частей спасал Царицын от захвата его белыми. После отступления к Кривой Музге царицынские отряды собственными силами не смогли бы отстоять город при условии концентрированного наступления противника. Но вся активность белоказаков после подхода Ворошилова была сосредоточена в направлении к Чиру. Это спасло город от концентрированного удара белоказаков в мае—июне 1918 г.

Какой же выход из создавшегося положения был найден т. Ворошиловым?

Восстановить мост во что бы то ни стало и провести через него все эшелоны, ничего не оставляя противнику, — таково было решение. Был отдан приказ и распространено обращение т. Ворошилова к бойцам, в котором говорилось о необходимости восстановить мост. В части были посланы для агитации лучшие представители армии: Пархоменко, Дышловой, Кулик и др.

Было решено Дон бутить. Это был единственный возможный в тех условиях выход.

Тов. Ворошилов долго беседовал с железнодорожным сторожем, который говорил о бездонной глубине Дона в этом месте, о том, что бутить Дон невозможно, что быстрым течением «все унесет аж в Ростов».

«У большевиков выйдет, поедем по мосту и тебя, отец, покатим», — уверенно и твердо ответил ему командарм Ворошилов.

В первой половине июня начались земляные работы. Вначале было много неразберихи, шума, беспорядка. Много людей стояло без дела. А противник в это время из орудий обстреливал работающих. Постепенно были введены смены. Порядок был установлен. Одни работали, другие вели борьбу с наступавшим противником. У окрестного населения были мобилизованы лопаты, пилы, топоры, мотыги, ломы, подводы с лошадьми и т. д.

«В этот день (первый день работы), — описывает ход работ один из участников похода, — мы начали Дон бутить.

Весь день возили к мосту на подводах, носили на носилках, ведрами и в подолах передников и юбок землю, песок и камни, обливались потом, изнемогали, но упорно и настойчиво копались в земле, непримиримо боролись с бушующей стихией воды, уносившей бесследно наш труд в бездну.

Весь этот день т. Ворошилов был у моста, руководил, организовывал работу и сам, наряду с другими, носил землю, песок и камни.

Во второй половине дня работа пошла значительно организованней и дружней… Надо было забутить Дон на пять саженей от берега, и только тогда можно было приступить к восстановлению моста».

«Шесть суток днем и ночью с лопатами в руках мы штурмовали Дон и сопку почти безрезультатно. Начали изощряться, всячески приспосабливаться, спускать в воду плетни, бороны, сцепления бревен. Работа начала заметно подаваться. А противник ни на минуту не выпускал из виду моста, его артиллерия ежедневно посылала на мост тучи снарядов. Разрываясь в воде, они глушили массу рыбы, которой заполнялись котлы кухонь наших частей… от разрыва попадающих в реку снарядов рыба белыми брюшками покрывала воду и тут начиналась ловля… никакие предостережения не действовали. Рыба нужна…

…После двенадцатидневной упорной борьбы Дон начал заметно бутиться… Воспрянули духом. Удесятерились силы, и темпы значительно поднялись. Все сильней и сильней напирали, и сопка сдалась. Мы на третьей неделе работы ее сдвинули, перенесли в русло Дона, разровняли ее на пять саженей площадью от берега, и фундамент для возведения верфи был готов. Эта победа была у нас самым торжественным праздником».

Но и это было не все. Надо было срубить и уложить клети из бревен, скрепить их и затем проложить железнодорожную линию по мосту. Было организовано целое подсобное производство. Наконец, и эта часть работы была закончена. Затаив дыхание, все следили за бронепоездом, который первым медленно прошел по мосту. Артиллерия противника в эти последние дни и ночи работы особенно упорно обстреливала части Ворошилова. Но ничто не помогло. Мост был построен. Труднейшая, на первый взгляд почти невыполнимая задача была доведена до конца.

Сразу же после восстановления моста по приказу т. Ворошилова начали двигаться к Царицыну все ворошиловские эшелоны. Под Ляпичевом, под Музгой, под Карповкой — всюду шли ожесточенные бои. Но кольцо белых было разорвано. 22 июня т. Ворошилов приехал в Царицын. В начале июля к Царицыну подошла вся армия. В Царицыне т. Ворошилов встретился с товарищем Сталиным. Приехав в Царицын 6 июня—в момент, когда ворошиловские части подошли к Дону, товарищ Сталин сразу же установил связь g Ворошиловым и организовал активную поддержку украинским частям со стороны Царицына. Это ускорило подход ворошиловской армии к Царицыну. И как раз вовремя: с середины июля активизация противника вокруг Царицына особенно усилилась.